СТРИТ - Стрит глазами Дюка. Печальная история больного амнезией.

Глава первая. Как все начиналось

Сначала была ночь и дождь.
Папа везет меня на 16-ый км, чтобы убить и закопать.
Я говорю, что гнать не надо - дальше дорога будет хуже.
Грохочет гром.
Папа молчит и знай крутит себе баранку.
Тени ацких чудищ мерещаться в темноте.

16-ый км. Здесь как всегда многолюдно.
Это Евеньтьев привез и благословляет кого-то в путь.
Пока даю обещания на огорчать родителей, привозят еще человека.
Таким образом, становится полно народу и мы одной сплоченой командой трогаемся в путь.

Мы не пьем, отчего я молча негодую.
Дорога довольно грязная и плохо освещенная, но идем бодренько.
Тупо приходим, А там!
Толпы пьяного быдла на пьяном быдле и пьяным быдлом погоняют.
По крайней мере мне так показалось, и я в ужасе чапаю на свою гламурную стоянку.

Глава вторая, в которой время сильно сжимается.

Я на месте и сразу отмечаю (про себя) респект своей палатке, а также Славе и Ибрагимычу, благодаря которым это стало возможным.
11,9 кг запредельного комфорта и необъятных размеров установлены на благоустроенной территории, с запасом дров, бухла и прилагающимся водохранилищем.
Видя что у всех все благополучно, решаю позаботиться о себе (напомню, что я все еще трезвый).

Фигаро здесь, Фигаро там, и я в полном порядке.
И райская музыка звучит в ушах!
Зловещий сотона, Мендов, в разноцветном пламени и громовых раскатах, с каким-то дьявольским магнитофоном в руках, зовет всех на кучу льда, называя ее танцполом.
Про себя отмечаю что Амели Пулен это несомненно одобрила бы и лезу на айсберг..
Дальше не помню, наверное устал и лег спать.

Раннее утро субботы.
Просыпаюсь в предбаннике, но в спальнике.
До баночки пива рукой подать, т.е. все как любит А.П.
Попыхивая Примой думаю: "Пойду к Егору, надо быть первым, ибо раннии пташки собирают все ништяки"
Там я конечно был далеко не первый, но как и было предсказано, попил райской хреновухи.
Потом все как-то завертелось, понеслось, утро сменилось ночью и я по моему лег спать, но точно не помню.

Глава третья. Роман и Татьяна.

Ничего не помню, а ведь это была историческая ночь!
Вы все понимаете о чем я, один я не понимаю..
Но свидетели тех событий (раньше времени поседевшие) рассказывают, что специальные корреспонденты Роман и Татьяна с легкостью доводили до катарсиса самого взыскательного слушателя.

За периметр оттаскивали Татьяну: "Может дороги обратной не найдет?"
Кричали слабым голосом из палаток: "Убейте эту сучку!!!!"
Драматизм ситуации усугубляли проделки специального кореспандента Романа (праздного молодого человека, рогатиной пришпилевшего шею пьяненького Кондратия к холодной земле):
- Попалась, змея Сливкина! Татьяна, я держу её! Татьяна!?..
- Роман, а свежа-ли ее лилия?! Роман?!..
- Увы, нет! Не-све-жа! Татьяна?!..

Глава четвертая (последняя), в которой въедливый читатель может и найдет долю правды.

Позднее утро. Воскресенье. Проснулся на своем месте в предбаннике.
После чего я энергично: сделал зарядку, занырнул в Сурское, растерся махровым полотенцем, почистил зубы, разжег костер, приготовил для всех завтраки и накормил народ, все помыл, собрал и сложил, сжег весь мусор, нашел очки Зимнего, хотел отнести ему, но потом тоже сжег, перед уходом немного порисовал акварелью... и, отбросив прочь всяческие рюкзачища, вприпрышку помчался на 16й, как подхваченный ветром воздушный змей.

Конец.